Инфантьев П. Из жизни обитетелей Марса

С Урала на Марс!

Порфирий Павлович Инфантьев. Согласитесь, не каждому знакомо это имя. А между тем, этот автор - создатель первого в России фантастического романа о Марсе. («На другой планете». - Новгород, 1901)

Держу в руках тоненькую, сильно потрепанную книжку, без обложки. Так бы она и пролежала в наших фондах полузабытая. Да вот, насталее звездный час!

2011-й год объявлен годом космонавтики. А как Музей писателей Урала может откликнуться на такое событие? Конечно же, представить произведения уральских фантастов. Вот тут и вспомнили про П. П. Инфантьева.

В библиографических справочниках и других изданиях информация о нем скудна и невыразительна. Как же так? Первый в России роман о Марсе, и никто о нем ничего не написал? Наконец, в журнале «Уральский следопыт» (1970, № 5) находим статью кандидата филологических наук А. Блюма - «"Первая русская марсиана" и ее автор». Этот очень неравнодушный человек (поклон ему!) провел настоящее расследование.

А дело было так.

Занимаясь однажды в Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде, обратился он совершенно по другому поводу, не имея Инфантьева в виду, к описи специальной коллекции рукописей, запрещенных в свое время Санкт-Петербургским цензурным комитетом. Вдруг увидел под годом 1896 (!) неожиданную запись: «Рукопись «Обитатели Марса». И шифр ее «опись 25, дело № 217». Считалось, что первый фантастический роман в России о Марсе - «Красная звезда» А. А. Богданова (1908). Рукопись же Инфантьева датировалась 1896 годом.

Что же известно о П. П. Инфантьеве?

Родился он 19 февраля 1860 года на Среднем Урале вселе Варнаково в семье священника - протоирея отца Павла. В 1882 году, учась в последнем классе Троицкой гимназии Челябинского уезда, принимал активное участие в работе нелегального кружка руководимого известным революционером-народником П. А. Голубевым. В то же время Инфантьев стал одним из составителей «Систематического указателя лучших книг и журнальных статей 1856-1883 гг.», куда гимназисты умудрились вставить Массу революционной литературы, необходимойдля изучения в подпольных кружках молодежи. Как они всех провели! Когда цензура спохватилась, большую часть тиража успели разослать по другим городам. Конфисковав остатки, жандармы в дальнейшем, вплоть до революции 1905-1907 гг., изымали при обысках экземпляры каталога, причем хранение его рассматривалось как свидетельство «принадлежности к преступному сообществу».

После окончания гимназии П. П. Инфантьев поступает в Казанский университет, а двумя годами позже в Петербургский, где посещает социал-демократический кружок Д. Благоева, принимает участие в издании первой вРоссии социал-демократической газеты «Рабочий». В 1885 году Инфантьев отправляется в Швейцарию, поступает в Женевский университет и активно участвуетв работе революционных эмигрантских кружков. После покушения на царя (имеется ввиду покушение на жизнь Александра III ,совершенное Александром Ульяновым и его товарищами), на квартирах русских эмигрантов в Швейцарии прошли обыски. Подвергли обыску и дом Инфантьева. «За связь с русскими государственными преступниками» его высылают за пределы Швейцарии. На пограничной станции он был арестован. Год просидел в Варшавской крепости с обвинением «подготовка бомб в Цюрихе». Летом по этапу был переправлен в Петербург, осужден на год заключения в одиночной камере знаменитых петербургских «Крестов», с последующей высылкой под гласный надзор полиции (только в 1907 году он смог выпустить книгу «Кресты», в которой описал свою жизнь в тюрьме). Выслан он был на Урал. Стал заниматься журналистикой, активно сотрудничал и в столичных газетах. В Оренбурге под псевдонимом П. Павлович издал книжечку стихов «Огоньки».

В 1892 году Порфирий Павлович совершил вместе с К. Д. Носиловым путешествие на Северный Урал по реке Конде к кондинским вогулам. Они были дальними родственниками: брат Инфантьева, Клавдий, был женат на сестре Носилова, Лидии Дмитриевне. О совместном путешествии по Конде Порфирий Инфантьев написал книгу «Путешествие к лесным людям». И с этого началось его долгое увлечение этнографией.

Анатолий Константинович Омельчук в книге «К. Носилов» (Свердловск: Средне-Уральское кн. Изд-во, 1989) на стр. 89-91, 115-119 рассказывает о П. П. Инфантьеве и его отношениях с К. Д. Носиловым:

«Есть что-то удивительно схожее, перекликающееся в их судьбах. Вечная тяга к странствиям. Разносторонность интересов. Непоседливость. Какой-то провинциальный, живой интерес к жизни, желание многое увидеть, узнать, попробовать себя во многом».

П. П. Инфантьев издал около 40 книг, посвященных бурятам, чувашам, гилякам, камчадалам, сибирякам.

В 1899 году еще раз проходил по политическому процессу.

После 1899 года Порфирий Павлович жил в Новгороде. Был секретарем редакции «Записки Новгородского губернского земства». Последние годы «странствующий уралец» провел в Петербурге, он выпускал прогрессивный журнал «Заветы», в котором печатал произведения И. Бунина и запретного Горького. Умер Инфантьев в 1913 году.

Известие о смерти земляка пришло в Зауралье только через месяц. 5 октября 1913 года челябинская газета «Голос Приуралья» напечатала некролог, посвященный П. П. Инфантьеву.

А. Омельчук отмечает в своей книге о К. Носилове, что жизнь и творчество Порфирия Павловича, к сожалению, не нашли своего исследователя.

«Биографию дяди собирался написать известный советский писатель-маринист Вадим Инфантьев, но не успел. Известно, что П. П. Бажов обращался к уральскому литературоведу И. А. Дергачеву, просил обратить вниманиена П. П. Инфантьева:

«Самобытная фигура, но никто так и не занялся. А писатель оригинальный».

Вот такая биография. Роман писать можно!

Ну, а что же его книга о Марсе? Это отдельный роман!

Вернемся к началу статьи. Итак, рукопись П. П. Инфантьева «Обитатели Марса» датирована 1896 годом. Как и за что она попала в опись специальной коллекции рукописей, запрещенных цензурным комитетом?

А. Блюм, запросивший рукопись в Центральном государственном историческом архиве, пишет:

«Вскоре из недр архива была доставлена и легла на мой стол объемистая тетрадь, состоявшая из 143 листов большого формата, написанных убористым почерком. На первом листе ее были обозначены имя и фамилия автора - Порфирий Инфантьев. Обычно к рукописи прилагается отзыв цензора, в котором излагались мотивы запрещения. Здесь он отсутствовал. Впрочем, вся рукопись была настолько испещрена различными подчеркиваниями и другими знаками, сделанными красным цензорским карандашом, что особой нужды в отзыве не было: эти пометки были достаточно красноречивы».

Что же такое ужасное написал Инфантьев? Сюжет не сложный. Молодой русский студент-эмигрант, заблудившись в горах Швейцарии, попадает в обсерваторию ученого доктора Роша, который уже неоднократно бывал на Марсе, но не на летательных аппаратах, а совершенно небывалым, непредлагавшимся до Инфантьева способом - с помощью особого устройства он обменивался сознанием, своим «я», с марсианином (по взаимному согласию). Доктор Роша предлагает студенту таким образом побывать на Марсе. И вот, претерпев необходимые манипуляции, наш герой закрывает глаза и открывает их будучи в совсем другом мире. О, ужас! Что за чудовище склонилось над ним? Дальше Инфантьев описывает, как он себе представляет марсианина. Тут им огромное жабьетело, и птичья голова с одним глазом на лбу, вместо уха на верхушке головы какой-то воронкообразный орган, хоботы вместо рук, на спине две огромные клешнии т. д. Но самое кошмарное, что сам студент стал таким же чудовищем, ведь его сознание перенеслось в тело марсианина. Не сразу он отправился от потрясения, но когда угомонился, стал знакомиться с планетой и ее обитателями.

Вот тут и начинается «крамола» и работа для неутомимого карандаша цензора. Автор, используя форму фантастического романа, излагает свои взгляды на справедливое и разумное устройство общества:

«В сущности говоря, он изображает при этом социалистическое государство, каким оно представало в воображении и мечтах революционно-настроенной части русского общества. Полное социальное равенство, уничтожение всех видов и форм эксплуатации человека человеком, высокая культура, невиданное развитие науки, слияние всех наций под эгидой «Царства труда», - это название подчеркнуто цензором особенно жирно...» (А. Блюм «Первая русская марсиана» и ее автор // Уральский следопыт. - 1970. - № 5. - стр. 58.)

Действительно, мог ли цензор оставить без внимания такие реплики в романе: «...старое общественное здание на Земле уже близко к разрушению и давно уже пора позаботиться о постройке нового» «В сущности уже и теперь дело идет к тому, чтобы социальный вопрос разрешился (на Земле) в том же самом смысле, как он разрешен у обитателей Марса...»

Рукопись Инфантьева, конечно, не пошла дальше цензурного отдела.

Но через пять лет в 1901 году роман все же был напечатан, но под другим названием - «На другой планете» - со всеми цензорскими изъятиями. Вся социальная сторона романа исчезла. Это была бледная тень первоначального текста.

П. П. Инфантьев нарочно сохранил следы цензурного бесчинства. Листая книгу, вижу белые пустоты, места устраненные из книги цензурой, фразы оборванные на полуслове, некоторые главы отсутствуют полностью и обозначены только цифрами.

Что же осталось?

Осталось увлекательное путешествие по Марсу. Путешествие по планете, общество которой достигло фантастических высот в области науки, техники, искусства, образования...

Что только не увидел бедный студент! Универсальный марсианский язык, обучение которому проводится во сне пневматические дороги (по дну моря проложены железные дороги, вагоны-капсулы приводятся в движение сжатым воздухом, летят с быстротой пушечного ядра) аппараты, способные летать, плавать по воде и под водой электрические солнца, зажигающиеся по мере необходимости все электрифицировано, газифицировано, автоматизировано. У марсиан нет прислуги, «...применение различных машин доведено до удивительного совершенства и всюду, где только можно заменить работу разумного существа автоматическим механизмом - это сделано». Съестные припасы производятся в лабораториях, сохраняется тем самым природа Марса. Обеды доставляются по заказам домой по трубам, посредством сжатого воздуха и т. д. Многие из этих чудес и сейчас в области фантастики. А в XIX веке?

Порфирий Павлович долго колебался - стоит ли публиковать марсианское приключение, поверит ли кто-нибудь в возможность того,что он описал, не поднимут ли его на смех? Но астрономы Земли в конце XIX века все более и более проникались убеждением, что Марс населен, и что население его, по-видимому, обладает цивилизацией высшего порядка. Когда книга была уже в печати, в «Новом времени» появилось сообщение, перепечатанное потом очень многими газетами:

«Если верить сообщению г. Вольфрида Фонвьеля в газете «Matin», событием дня в астрономическом мире являются сигналы с Марса. Они были наблюдаемы 8 декабря мист. Дугласом, заведующим обсерваторией Флагстафа в штате Оризона». Это уже не фантастика.

В предисловии к своей книге П. П. Инфантьев пишет об этом событии подробнее:

«Поверхность Марса покрыта темными пятнами, в которых наблюдатели видят внутренние моря. Одно из таких морей, равное по площади поверхности Франции, названо морем Икарии.

Наблюдая это море, мистер Дуглас был поражен следующим странным фактом: он внезапно заметил серию блестящих огней, расположенных по прямой линии, тянувшейся на несколько сот километров. Эти гигантские огни горели в течение часа и десяти минут и затем исчезли столь же внезапно, как внезапно и появились. Это расположение огней на прямой линии как бы указывает на волевое, разумное действие, а одновременность возникновения и исчезания их подтверждает это предположение. За планетой зорко наблюдают астрономы».

Подтверждающую сообщение Дугласа телеграмму Пикеринга, директора центральной американской обсерватории в Кембридже, бюро астрономических депеш в Киле передало 26 ноября (9 октября) циркулярно всем европейским обсерваториям, в том числе Пулковской, которая известила русские университетские обсерватории.

Сообщение это было для Инфантьева как нельзя более кстати. Он отбросил все сомнения, и книга вышла в свет в 1901 году. Но даже втаком усеченном цензурой и, казалось бы, совсем безобидном виде она снова привлекла внимание царских чиновников, на этот раз цензоров другого рода - членов Особого отдела Ученого комитета министерства просвещения. В задачи отдела входило запрещение книг - из числа уже изданных - для приобретения ученическими библиотеками и народными читальнями. На основании отзыва члена Особого отдела Виссендорфа роман П. П. Инфантьева «На другой планете» был для библиотек запрещен. Может быть чиновникам от Министерства просвещения показались опасными те главы романа, где Инфантьев описывал систему образования на Марсе? Уж очень она отличалась от российской конца XIX века.

Вот такая у книги история. Тоже, хоть роман пиши!

Как же она к нам в фонды попала такая редкая и гонимая? Ведь после изъятия из библиотек от тиража остались крохи!

Оказывается, книга поступила к нам вместе с фондом А. К. Шарца. Александр Кузьмич Шарц - известный на Урале краевед. Родился в 1906 г. в поселке Северная Каменка Пермской губернии, умер в 1986 году в Перми. Он является автором и составителем многих библиографических указателей о жизни и творчестве деятелей науки, культуры и литературы Урала. Собирать материалы он стал с 1919 года. Это биографии, письма, воспоминания, рукописи, газетные статьи о жизни и деятельности ученых, писателей, учителей и других людей, родившихся и работавших на Урале или писавших о нем. Занимался этим краевед еще в школе, потом в университете, когда преподавал в сельской школе, потом когда директорствовал в техникуме и когда заведовал ОблОНО. С основанием журнала «Уральский следопыт» А. К. Шарц стал его активным автором. С этого времени он начинает собирать материалы о родном крае к «Уральскому биографическому словарю». Это уникальное собрание. На основе его данных Александр  Кузьмич написал несколько книг. У Ю. Соркинаесть статья «Уральский Нестор» - это о нем.

В 1957 году часть материалов А. К. Шарца передана музею Д. Н. Мамина-Сибиряка. Среди них и материалы о П. П. Инфантьеве. Сотрудники отдела фондов принесли мне две папки. В одной фотографии всех членов многочисленного семейства Инфантьевых и Порфирия Павловича в том числе. Во второй - переписка семьи. Множество писем, переплетенных в книгу. На форзаце читаю:

«Собственность воспитанника Уфимской Духовной семинарии Григория П. Инфантьева. Все письма собраны и переплетены в Августе 1893 года».

Григорий Павлович - младший брат Порфирия Павловича. Представляете, какой материал! Но чему я особенно была рада - это письму, которое хранилось в отдельном конверте, и было датировано 1896 годом. Год написания романа о Марсе! Почерк такой неразборчивый. Привлекаю сотрудников фондов, с трудом расшифровываем текст.Порфирий Павлович пишет родителям из Швейцарии и упоминает, что заканчивает книгу, планирует ее издавать сразу на нескольких языках. Какую книгу? Неужелиту самую? На другой странице прочитывается - «Обитатели Марса». Это бесценно! Мало того, что у нас книга Инфантьева, похоже, одна на весь город (в библиотеке Белинского, в ГАСО, в университетской библиотеке и в Краеведческом музее ее нет), так еще и подлинник письма из Швейцарии о ней!

Заканчиваю статью и чувствую неудовлетворенность, недосказанность. Каждый этап жизни и творчества П. П. Инфантьева достоин самого глубокого исследования. Но это работа для специалистов. Интересная работа!

Здесь же представлены только материалы из отдела фондов и научной библиотеки Объединенного музея писателей Урала о талантливом уральце, мечтателе и путешественнике, этнографе и поэте, писателе, авторе первого в России романе о Марсе - Порфирии Павловиче Инфантьеве.

ЕЛЕНА БУЛАНОВА



Обложка 1901 года