Улица Фурманова

Находится в Ленинском адм. районе, от ул. Машинной до ул. Шаумяна.

Дмитрий Андреевич Фурманов (1891-1926) - русский прозаик и политический деятель. В 1915 г. окончил Московский университет, но экзаменов не сдавал. Принял участие в Первой мировой войне в качестве брата милосердия РОКК. Последовательно участвовал в организациях социалистов-революционеров-максималистов и анархистов. Летом 1918 г. вступил в РКП(б). В составе Иваново-Вознесенского полка ушел на фронт Гражданской войны. В дальнейшем комиссар в 25-й стрелковой дивизии Чапаева, начальник политического управления Туркестанского фронта, уполномоченый РВСР в Семиречье, комиссар десантного отряда Е.И. Ковтюха на Кубани, начальник политического управления IX-й Кубанской армии. При ликвидации Улагаевского десанта получил сильную контузию. В 1924 г. закончил высшее образование. В 1924-1925 секретарь Московской ассоциации пролетарских писателей (МАПП).

Наибольшую известность из литературного наследия Фурманова получил роман («Чапаев»). В 1934 г. по материалам этой книги режиссёры братья Васильевы поставили одноимённый фильм, завоевавший в СССР огромную популярность.

На Урале Фурманов был вместе с войсками Чапаева в 1919 г. В это время наступление войск Колчака на Восточном фронте представляло собой самую большую угрозу молодому Советскому государству. В марте 1919 г. Фурманова назначили комиссаром 25-й стрелковой дивизии Чапаева. Ее полки нанесли поражение колчаковцам и освободили Уфу. Его пребывание в дивизии описано в романе «Чапаев».

«И снова степь, просторы, голубые горизонты, беспредельные простыни снега... Кой-где уж появились проталины - чернеют бугорки обнаженной земли. Если нет большого ветра, днем на солнце тепло: значит, скоро весна закружит хороводами, - пишет об уральской степи Фурманов. - По степи села здесь редки: двадцать пять - тридцать верст одно от другого; живут они сытой, замкнутой жизнью; тут и невест по другим селам мало отдают, - обходятся восвояси, всех и на всех хватает вволю. Каждое село - будто небольшая республика: чувствует себя независимо, ни в ком и ни в чем не нуждается, имеет большую склонность к самостийности. Эти большие села, что приходится проезжать до Алгая, сыграли огромную роль в истории гражданской войны уральских степей: Осинов-Гай, Орлов-Гай, Курилово... Эти села дали не только отдельных добровольцев, - они дали готовые красные полки. Верно, что из этих же сел немало кулачья ушло и к белым, но остается несомненным, что перевес был всегда на красной стороне.

Все эти местные полки, созданные для обороны своих сел, скоро вынуждены были ходом событий оставить родные места, уйти глубоко в уральские степи, оттуда - на Колчака, от Колчака - снова в степи, из степей - на панский польский фронт».

А вот дивизия готовится к взятию Уральска: «Скоро начали поступать тревожные вести с Уральского фронта. Там казаки имели успех за успехом, только никак не могли ворваться в осажденный Уральск. Сведения поступали через газеты, через армейские сводки и телеграммы, через письма, особенно много через письма... Красноармейцы узнавали, что по их родным селениям проносятся всесожигающим вихрем дикие казацкие шайки, уничтожают хозяйства, убивают, замучивают тех, у кого сыновья, мужья и братья ушли в Красную Армию. Полки затревожились, заволновались, стали проситься на уральские степи, где они с удесятеренной силой клялись сражаться против зарвавшихся уральских казаков.

Чапаев с Федором об этом часто беседовали и видели, что переброска дивизии необходима и полезна, если только не воспрепятствуют этому какие-нибудь исключительные обстоятельства. Неоднократно говорили с Центром, объяснили и Фрунзе, что за настроение создалось среди бойцов и как невыгодно это настроение для какого-нибудь другого фронта, кроме Уральского. А тут еще начали приезжать с тех краев отдельные беженцы или просто охотники-добровольцы, не хотевшие нигде служить, кроме "своей дивизии". Настроение обострялось. В Центре обстановку учли: скоро получен был приказ о переброске в уральские степи. Одушевлению полков не было границ - собирались в поход словно на торжественную веселую прогулку. Чапаев тоже был доволен не меньше рядовых бойцов: он переносился в степи, в те степи, где воевал уже многие месяцы, где все ему знакомо, понятно и близко...»


Просмотреть увеличенную карту